фильтр

Музей-заповедник Татарское городище Часть 1

Блог им. market

Музей-заповедник «Татарское городище»
Годзевич Б.Л., Охонько Н.А., Савельева В.В., Кудрявцев А.А.
 
К читателям
Между Ставрополем и селом Татарка есть удивительный уголок Ставропольской земли — Татарское городище. Это крупнейший археологический па­мятник Предкавказья, чудом сохранившийся среди реликтового леса, в окружении город­ских, сельских и дачных постро­ек, полей и дорог.
Название городищу дали русские военные топографы, со­ставлявшие в конце XVIII века первые карты Северного Кавказ a. В те времена остатки древно­стей на осваиваемых Россией южных территориях обычно связывались с татарами, хотя на самом деле городище не имеет к ним никакого отношения.
Первым исследователем па­мятника был основатель Став­ропольского краеведческого музея Г.Н. Прозрителев. Он включил его в список древних памятников и нанес на архео­логическую карту. После великой Отечественной войны горо­дище изучала Т.М. Минаева. В 1949 г. она опубликовала о нем статью, и Татарское городище получило широкую известность в археологии.
В 1960 г. Татарское городи­ще было поставлено на государ­ственный учет как археологи­ческий памятник республикан­ского значения. В 1991 г. ре­шением Ставропольского край­исполкома его территория была отнесена к землям историко-культурного и природного на­значения с установлением запо­ведного режима. В 1992 г. на базе городища создан музей-за­поведник, вошедший в структу­ру Ставропольского государ­ственного объединенного кра­еведческого музея им. Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве. В 1995 г. указом Президента Российс­кой Федерации Татарское горо­дище объявлено памятником федерального значения.
С созданием музея-заповед­ника началось комплексное на­учное изучение Татарского го­родища. Археологи В.Н. Ка­минский, Н.А. Охонько, В.Ю. Малашев, В.И. Ушкал и А.А. Кудрявцев, палеонтолог А.К. Швырева провели раскопки и другие исследования с использо­ванием аэрофотографических методов. Они выяснили, что го­родище представляет собой сложный, многослойный памят­ник, состоящий из трех авто­номных укрепленных частей, функционировавших на протя­жении почти двух тысячелетий, с VIII в. до н.э. по X — XI вв. н. э. Вместе с археологами изуче­нием территории городища в последние годы занимались ученые естественно-географи­ческого факультета Ставро­польского государственного университета В.В. Савельева, Б.Л. Годзевич, В.А. Шальнев, Ю. A. Дударь, А.А. Кондратьева, М.Ф. Тертышников, А.А. Лиховид и др. Они провели комплексное ландшафтное, бо­таническое и зоологическое ис­следования территории музея-заповедника и установили бо­гатство его природы, изобилу­ющей живописными уголками со скальными обрывами, водо­падами, родниками, сообще­ствами ценных и редких расте­ний и животных. Этот комп­лекс имеет реликтовый характер и развивается несколько тысяче­летий во взаимодействии с че­ловеком, то нарушаясь, то самовосстанавливаясь. В настоящее время над ним нависла угроза полной деградации и даже уничтожения, в связи с разрас­танием Ставрополя и его приго­родов. Поэтому уникальный археологический памятник нужно сохранить вместе с пре­красной окружающей приро­дой. В этом заключается идея со­здания археологического и при­родного музея-заповедника на базе Татарского городища. В ее реализацию вместе с археоло­гами и природоведами большой вклад внес покойный архитек­тор С.М. Постников.
Археологический и природный музей-заповедник общей площадью около 200 га распо­ложен в восточной части Та­тарского лесного массива. Сре­ди леса имеются три крупные поляны с лугово-степной расти­тельностью. У опушек сохра­нились фрагменты степи, а на севере — небольшое заросшее болото. Основу природно-археологического комплекса состав­ляют три отдельные городища — Первое, или Центральное, Вто­рое и Третье, связанные между собой древними дорогами и тропами. Их разделяют глубо­кие балки ручьев Травертинового и Анненского, входящих в систему р. Татарки, правого притока р. Егорлык.
Охраняемая территория с трех сторон окружена кварта­лами города, дачными посел­ками и сельскими усадьбами, а на западе ограничена оживлен­ной автотрассой Ставрополь — Невинномысск. Чтобы уменьшить неблагоприятное воздей­ствие человека, вокруг нее предусмотрена зона регулируемой застройки площадью около 620 га и зона охраняемого ландшаф­та, включающая смежный уча­сток Татарского леса 36 га.
Деятельность музея-заповед­ника разнообразна. В нее вхо­дит охрана природно-археологического комплекса, научно-исследовательская и музейно-просветительская работа. По­этому его территория разделе­на на две зоны: заповедную и музейно-рекреационную.
В заповедной зоне создаются условия для саморазвития и самовоспроизводства приро­ды. Поэтому доступ туда лю­дей ограничен, а всякая дея­тельность, включая охоту, сбор ягод, грибов, и любое наруше­ние естественного состояния природы запрещены. Строгое соблюдение заповедного режи­ма необходимо не только для сохранения ландшафта, но и для оценки ущерба, наносимо­го человеком природе, путем сравнения ее с заповедными эталонами.
Музейно-рекреационная зона открыта для посетителей и предназначена для просвети­тельской работы в сочетании с культурным отдыхом людей среди природы. Это единственный в крае музей под открытым небом, в котором сосредоточе­ны наиболее интересные объек­ты археологического комплек­са — насыщенный культурный слой, остатки фортификацион­ных сооружений, цитадель, мо­гильники, зольник, древние дороги и более тридцати дос­топримечательностей природы — скалы, гроты, живописные камни, родники, водопады, удивительные растения, обите­ли животных. Между объекта­ми проложено несколько вари­антов экскурсионных троп, ко­торые посетители могут выб­рать в зависимости от своих ин­тересов, физических возможно­стей, настроения и погодных условий.
Экскурсия в музей-заповед­ник — это удивительное путеше­ствие не только в реликтовый лес Предкавказья, но и в далекую историю Ставрополья и даже в глубины геологического прошлого, запечатленного в ка­менной летописи скал. В него приглашаются все — взрослые и дети, школьники и студенты, служащие и пенсионеры, пото­му что книга истории и приро­ды открыта всем. В ней нет на­чала и конца, но каждая ее страница захватывающе интересна. Она учит нас понимать и ценить окружающий мир, воспитывает культуру, без которой немысли­мо восхождение в будущее.
Итак, друзья, в путь по «не­ведомым дорожкам» еще полно­го неразгаданных тайн Татарского городища.
По экскурсионным тропам городища
Прежде чем отправиться в путь, рассмотрим схему маршру­та. Археологический комплекс состоит из трех городищ общей площадью около 200 га. Цент­ральное расположено на северо-востоке территории, Второе — на юго-востоке и примыкает к селу Татарка, Третье находится на западе и огибается автотрассой. Они образуют части единого крупного древнего поселения, связанного общей системой оборонительных сооружений и ком­муникаций, которое занимало выгодное стратегическое положение на южном краю Ставропольской горы. В средние века здесь проходила одна из северных трасс Великого Шелкового Пути. Данное городище, а по тем временам крупный город, служи­ло важным промежуточным пун­ктом на пути торговых карава­нов. Письменных исторических сведений о нем пока нет, не изве­стно и его название. Это одна из тайн Татарского городища, кото­рую предстоит разгадать архео­логам и историкам.
Средневековый город сфор­мировался на месте более древ­них поселений, поэтому мож­но утверждать, что у Ставро­поля было несколько историчес­ких предшественников.
Татарское городище являет­ся сложным многослойным па­мятником, функционировав­шим на протяжении четырех исторических периодов : кобанс кого , скифского , сарматского, хазарского. Первый из них относится к VIII — VII вв. до н.э. и связан со знаменитой кобанской культурой позднего бронзового века, зародившейся в XIII — XII вв. на территории Центрально­го Кавказа и распространив­шейся к IX — VIII вв. до н.э. на Ставропольскую возвышенность. Могильники и поселения этого времени характеризуются находками прекрасных бронзо­вых изделий, предметов воору­жения и украшения, деталей конского убранства. Именно с кобанской эпохой связан самый древний слой Татарского горо­дища, обильно насыщенный развалами древних стен домов его обитателей, обломками дав­но разбитых горшков и кувши­нов, золой многочисленных оча­гов и костров, догоравших без малого три тысячелетия назад.
Следующий этап развития Татарского городища был отме­чен новым археологическим слоем, который лежал выше кобанского и относился к скифс­кому периоду, датируемому VII — IV вв. до н.э. Скифам принадле­жит особая роль в истории все­го Предкавказья, в том числе и в формировании одного из наи­более значительных и древних его городов, остатками которо­го является Татарское городи­ще.
Территория Предкавказья на протяжении многих веков входи­ла в число особых исторических зон, именуемых контактными, где происходило соприкоснове­ние и тесное взаимодействие культур кочевых обитателей сте­пей Евразии с культурами древ­них земледельцев Кавказа и Ближнего Востока. В этих зонах, лежащих на границах кочевого и земледельческого миров, про­исходили военные столкновения и взаимовлияния, обмен культур­ными ценностями и достижения­ми, торговые и этнические кон­такты. Здесь возникали новые города и поселения, создавались новые и трансформировались старые культурные традиции, по­являлись и исчезали крупные го­сударственные объединения и эт­нические союзы.
Эти сложные исторические процессы нашли особенно яркое отражение в археологических материалах Татарского городи­ща, местное кобанское населе­ние которого вступало в кон­такты с кочевниками-скифами.
В результате их тесного вза­имодействия здесь сложилась новая археологическая культу­ра, со своим уникальным, неиз­вестным ранее, обрядом захоро­нения, новым типом погребаль­ных сооружений в виде камен­ных склепов с большими кур­ганными насыпями, новыми со­циально-экономическими отно­шениями.
В сарматский период ( III в. до н.э. — III в. н.э.) Татарское го­родище продолжало развивать­ся и застраиваться. Это было время особой активизации в южно-русских степях кочевни­ков-сарматов, очень близких по языку и культуре скифам, но стоявших несколько ниже их по уровню социально-экономичес­кого развития.
В III в. до н.э. сарматы втор­глись на скифские территории и вытеснили последних в Крым и Приазовье. Набеги сарматов со­провождались разрушениями, пожарами, гибелью большей части населения скифских посе­лений и городов.
Подобная судьба постигла и многие населенные пункты Ставропольской возвышеннос­ти, но Татарское городище ока­залось не затронутым сарматс­ким нашествием. Здесь не отме­чено ни следов штурма, ни крупных разрушений и пожа­ров, ни массовой резни его жи­телей.
Последний, самый верхний культурный слой связан со вре­менем существования одного из крупных средневековых госу­дарств Восточной Европы — Ха­зарского каганата.
Эпоха Великого переселения народов, начавшаяся с гуннско­го нашествия во второй полови­не IV в. н.э., сильно изменила эт­нический состав населения Цен­трального Предкавказья, и здесь наряду с ираноязычными аланами, являвшимися прямы­ми наследниками и продолжателями традиций сарматов, по­явились тюркоязычные болга­ры, авары, савиры, хазары и другие кочевники евразийских степей. К VIII в. н.э. хазары зах­ватили господство среди разноэтничных кочевых племен Се­верного Прикаспия, Подонья и Предкавказья. Ставропольская возвышенность вошла в терри­тории Хазарского каганата, а Татарское городище стало од­ним из ключевых военно-поли­тических и торгово-экономичес­ких центров этого могуществен­ного государства.
В этот период завершилось сложение исторической топог­рафии городища, были пере­строены и отстроены заново его мощные оборонительные со­оружения, была возведена круп­ная, хорошо укрепленная цита­дель, где были сосредоточены основные силы хазарского гар­низона, находились военные и продовольственные склады, ка­зармы, культовые сооружения. Город хазарского периода про­существовал до конца X — нача­ла XI вв. и погиб, вероятно, под натиском кочевников-печенегов или сменивших их половцев.
Валы и рвы Центрального городища
Экскурсия начинается с Центрального городища — само­го укрепленного и насыщенно­го интересными объектами. Люди со знанием дела выбрали место для поселения. Централь­ное городище площадью 40 гек­таров занимает мыс между верховьями глубоких балок, пре­граждавших доступ к нему с трех сторон. С северной, наи­более доступной и уязвимой напольной стороны, оно защи­щалось тройной линией валов и рвов с каменной стеной. На под­ступах к этой линии в складках местности создавались препят­ствия. Форпостом обороны слу­жила выдвинутая в поле башня на холме.
Маршрут по Центральному городищу начинается со зна­комства с остатками рвов и ва­лов. Хотя со времени их ис­пользования прошло около ты­сячи лет, они хорошо сохрани­лись в рельефе и прослеживают­ся на расстоянии полкилометра. Вода и ветер сгладили их фор­мы, но превышение валов над рвами и теперь местами дос­тигает десяти метров. Легко представить, сколь внушитель­ными они были в прошлом.
Две внешние линии рвов и валов выходят к обрывам в вер­ховьях балок, служивших есте­ственными укреплениями. Внут­ренний вал, усиленный по вер­ху каменной стеной, опоясывает все городище. В местах пе­ресечения валов современными дорогами можно увидеть их конструкцию. В основании вала — грунт, выбранный из рва. Склоны обложены камнем, а по верху возводилась стена.
Валы и рвы со времен сред­невековья не подвергались су­щественным воздействиям чело­века. Поэтому на них образо­вался почвенный покров и вос­становилась лесостепь. Ботани­ки, исследовав флору на валах, поразились разнообразию ее видов. Только степных расте­ний, в основном представлен­ных разнотравьем, здесь уста­новлено около ста видов. Это вселяет оптимизм по поводу возможности восстановления богатых степных ценозов Пред­кавказья в заповедниках и за­казниках края.
Ступени рельефа
Грунтовая дорога ведет на обширную поляну, занимающую центральную часть городища. Отсюда, с плоской вершины Ставропольской горы, называемой географами плакором, открывается вид на террито­рию музея-заповедника. Ее рельеф в виде огромных ступеней понижается к долине р.Татарки.
Ступенчатость — характер­ная особенность рельефа Став­ропольской возвышенности. Она связана с тем, что в после­дние десять миллионов лет про­исходило прерывистое подня­тие земной поверхности. Когда территория поднималась, вод­ные потоки углубляли русла, образуя уступы, а когда подня­тие прекращалось, они начина­ли подмывать берега и расши­рять днища долин, формируя площадки.
Образованию ступеней рель­ефа способствовало и геологи­ческое строение возвышенности. Его особенность заключается в том, что осадочные толщи здесь состоят из горизонтально залега­ющих твердых пород — известня­ков, песчаников, мергелей — и че­редующихся с ними глин и пес­ков. Твердые пласты, устойчивые к размыву, обычно слагают вы­ровненные поверхности, а легко размываемые рыхлые породы образуют склоны.
Каждая ступень рельефа со­ответствует крупному этапу его развития. Это своеобразные ступени давно ушедшего време­ни: чем выше она — тем древнее, чем ниже — тем моложе.
Самой древней частью рель­ефа является плакор. Его поло­гая поверхность первой подня­лась над исчезнувшим Сармат­ским морем в середине неогено­вого периода. Возникшая в то время низменная суша имела вид полуострова, на котором обитали экзотические вымер­шие животные — огромные хо­ботные динотерии и мастодон­ты, предки лошадей гиппарио­ны, а также ныне встречающие­ся лишь в тропиках носороги, жирафы и тапиры. Остатки их скелетов найдены в полутора километрах западнее городи­ща в Косякинском карьере.
Плакор переходит в уступ высотой 20 м, ниже которого расположена древняя поверх­ность выравнивания, вырабо­танная первыми реками Став­ропольской суши. Ее «брониру­ет» мощный пласт ракушечни­ка. В Ставрополе на ней находятся Верхний рынок, площадь Ленина и вершина Крепостной горы, а на городище она сохранилась в виде площадки, на которой была возведена Цита­дель. Выровненная поверхность нижележащей ступени образо­валась в конце неогена, в акчагыльское время. На ней раски­нулось село Татарка.
За миллионы лет Ставропольская гора поднялась над уровнем моря до максимальной отметки 659 м. В пределах музея-заповедника ее высота 600-635 м. С установлением умерен­ного климата на плакоре сфор­мировался самый мощный на Ставрополье слой чернозема, достигающий 1,5-2 метров. На возвышенности распростране­ны эрозионные и оползневые процессы. Особенно поражены ими средние и нижние части склонов, сложенные глинами и слабо закрепленные раститель­ностью. Развитие эрозии и опол­зней сдерживается лесом.
Экскурс в историю
Рельеф и другие особенности природного комплекса иг­рали важную роль в освоении человеком Ставропольской возвышенности. Возвышенность находится в центре Предкавказья. С запада, севера и востока она окружена низменными рав­нинами, а на юге примыкает к предгорьям Кавказа и служит своеобразным природным мо­стом, связывающим степной мир с миром предгорий и гор.
По ней издревле осуществля­лись этнические контакты меж­ду горцами и степняками, насе­лением юга и севера. Здесь в древности и средневековье про­легали важнейшие международ­ные коммуникации, связываю­щие через Кавказские проходы, важнейшими из которых явля­лись Дербентский и Дарьяльский, степи Евразии с Закавказь­ем и Ближним Востоком.
В конце второго — начале первого тысячелетий до нашей эры предгорные и горные райо­ны Северного Кавказа заселяли племена так называемой кобанской культуры местного северо­кавказского происхождения. Они славились искусством изготовле­ния бронзовых изделий. Культу­ра получила наименование по месту открытия первых памятни­ков, расположенных у села Кобань в Северной Осетии.
Одна из группировок племен кобанской культуры населяла район Кавказских Минеральных Вод. Начиная с IX в. до н.э., эти племена продвигались на север, осваивая и заселяя Центральное Предкавказье. На севере их по­селения доходили до Буденновска и Ипатова. В районе Ставро­поля ими было основано не­сколько населенных пунктов, в том числе и на месте Татарского городища. Площадь кобанского поселения здесь достигала 40 га. Это самый крупный из известных памятников данной культуры на Северном Кавказе.
На рубеже VIII — VII вв. до н.э. на Предкавказье проникли силь­ные и воинственные кочевые пле­мена скифов, которые превратили территорию Ставрополья в плацдарм для походов в Пере­днюю Азию. Скифы подчинили кобанские племена, но затем, обеспечивая тылы, вступили с ними в союзнические отношения. С этого времени и до появления сарматов в районе Татарского городища обитало смешанное население племен кобанской и скифской культур. В тот период поселение начало укрепляться и превращаться в значительный се­верокавказский город. Жители занимались сельским хозяйством, скотоводством, охотой и ремес­лом. Активное мужское населе­ние сочетало мирные занятия с ратным делом, охраняя поселе­ния или участвуя вместе со ски­фами в походах, в которых они достигали стен Ниневии и гра­ниц Египта.
Последующая история Та­тарского городища связана с ве­ликими переселениями народов, приходивших с востока. В VIII — X вв. н. э. оно входило в со­став Хазарского каганата. К этому периоду относится созда­ние здесь основных фортифика­ционных сооружений, сохра­нившихся до наших дней.
Древние башни
На краю поляны наше вни­мание привлекают два холма диаметром около 30 м и высо­той 6 и 4 метра. Здесь были башни, усиливавшие оборону сред­невекового поселения изнутри, на наиболее опасном централь­ном направлении. На вершинах холмов видны глубокие прова­лы, по-видимому, связанные с обрушением подземных поме­щений башен.
С вершин этих холмов на юг в ясный день открывается широ­кая панорама Предкавказья и Северного Кавказа. На пере­днем плане расстилается ровная поверхность городища, порос­шая степными травами, кустар­ником и лесом. За ней на низ­ких грядах видны строения ок­раины села Татарки. Дальше возвышаются плосковершин­ные гора Стрижамент и хребет Недреманный.
Стрижамент с абсолютной отметкой 831 м — высочайшая точка не только Ставропольс­кой возвышенности, но и всей Русской равнины. Она располо­жена в 30 км от городища и покрыта густым грабово-буковым лесом. На западе за седло­виной к ней примыкает Недре­манный хребет. Его ровный гребень поднимается до отмет­ки 665 м. Он покрыт степью и кажется голым. Лишь на его северном склоне в виде неболь­шого треугольника темнеет Лопатин лес. Восточнее горы Стрижамент, за широкой доли­ной Калауса, просматриваются Прикалаусские высоты.
Широкий обзор, открываю­щийся с башен, свидетельству­ет о том, что помимо оборо­нительной они выполняли на­блюдательную функцию. С ок­рестных вершин, где располага­лись другие укрепления и на­блюдательные посты, в случае опасности подавались сигналы, позволявшие жителям городи­ща своевременно принять меры охраны.
Во время Кавказской войны на горах Стрижаменте и Недреманной находились русские кре­пости. С тех пор горы получи­ли эти названия. Слово «стри­жамент» произошло от иска­женного «ретраншемент», что в переводе с французского оз­начает укрепление. Русские люди, не искушенные во фран­цузском, переиначили военный термин на свой лад.
Крепость Недреманная слу­жила передовым наблюдатель­ным пунктом и должна была осуществлять недремлющий надзор за подступами к Ставро­польской горе. В случае появле­ния противника из крепости поступал сигнал на пост Извещательный, и отсюда гонец из­вещал об опасности Ставро­польскую крепость. С тех пор один из хуторов южнее Татар­ки так и называется Извещательным.
Иногда после бурь, очищаю­щих атмосферу, на горизонте открывается величественная панорама гор Главного Кав­казского хребта с возвышаю­щимся в виде белой шапки Эль­брусом. Лучше всех о ней в 1829 году написал А.С. Пушкин: «В Ставрополе увидел я на краю неба облака, поразившие мне взоры тому равно за девять лет. Они были все те же, все на том же месте. Это снежные вершины Кавказской цепи». Теперь уви­деть Кавказские горы с Татарс­кого городища — большая редкость, вследствие замутненности атмосферы.
От древних башен экскур­сионная тропа выводит нас в верховья глубокой балки, у ко­торой заканчивается система ва­лов и рвов.
Склеповый могильник
V — III веков до новой эры
В 40-х годах XX века здесь была проложена дорога, кото­рая «разрезала» внутренний вал. Разрез вала был зачищен и изучен археологами, что позво­лило получить представление о внутренней конструкции оборо­нительного сооружения. Вал состоит из земляной насыпи, склоны которой облицованы камнем. Поверх насыпи была устроена каменная стена.
Под основанием вала был обнаружен более ранний куль­турный слой, свидетельствую­щий о том, что изначально го­родище не имело мощных ук­реплений.
Выходя за пределы городи­ща, мы пересекаем древнюю до­рогу и огибаем вершину глубо­кой балки в верховьях ручья Каскадного. Здесь можно на­блюдать активные эрозионные процессы, вызываемые поступ­лением воды из внешнего обо­ронительного рва. Выкопав его, люди еще в глубокой древности нарушили естественный сток, что привело к усилению эрозии и развитию оползней.
На противоположном бере­гу ручья Каскадного располага­ется могильник, который дати­руется V — III в.в. до н.э.
Граница его территории лежит примерно в 70—80 м. к вос­току от того места, где тройная линия валов, прикрывающая го­родище с северной, наиболее до­ступной, стороны, упирается в начало глубокой балки. Это один из интереснейших погре­бальных памятников Татарско­го городища, получивший у ар­хеологов название второго склепового могильника. Он распо­ложен вдоль верхнего края бал­ки, на территории, густо зарос­шей лесом, где среди деревьев кое-где выглядывают едва за­метные замшелые камни, мало чем отличающиеся от естествен­ных скальных выходов и слу­чайных валунов. Это и есть, ук­рытые многовековым почвен­ным слоем и растительностью, остатки погребальных сооруже­ний, где покоятся давно отошед­шие в мир иной обитатели Та­тарского городища. Археологи обнаружили (1996 г.) эти едва заметные следы давно минув­ших эпох и раскопали скрытый от нас тысячелетними наслоени­ями древний некрополь, относя­щийся к скифскому периоду раз­вития городища.
Раскопки этого склепового могильника ведутся и сегодня, продолжая удивлять исследова­телей уникальными находками. Прежде всего был открыт совер­шенно новый тип погребально­го сооружения, не известный ранее ни на территории Кавка­за, ни в других регионах. Это каменный склеп, расположен­ный в центре большого курга­на, со сплошной каменной об­кладкой и развалами каких-то выкладок в ней. Характер по­гребальных сооружений и ин­вентарь захоронений со всей очевидностью зафиксировали сложный исторический процесс ассимиляции кочевников-ски­фов и местного кобанского на­селения, оседание скифов на землю и переход их к оседлому образу жизни, симбиоз кочевой и земледельческой культур и формирование новых этно­культурных традиций.
На территории могильника к настоящему времени раскопа­ны два крупных кургана с ка­менной обкладкой и склепами в середине каждого из них. Наря­ду с этим здесь были вскрыты фунтовые могилы с каменными обкладками и развалами кам­ней над самими захоронениями. Все они располагались вдоль краев курганов или на очень не­значительном расстоянии от них. Разнообразные археологи­ческие материалы, в числе кото­рых есть хорошо датируемые греческие амфоры с клеймами и чернолаковая посуда с роспи­сью, позволяют отнести время функционирования этого не­крополя к V — III вв. до н.э., т.е. к периоду, когда скифы, как счи­талось ранее, полностью поки­нули территорию Центрально­го Предкавказья. Но оказалось, что это не совсем так. Аналогич­ные склеповые могильники, благодаря случайным наход­кам, в последние годы стали из­вестны в ряде мест Ставрополь­ской возвышенности, но только на Татарском городище они раскопаны и изучены со всей полнотой, позволяющей судить о их конструктивных особенно­стях, обряде захоронения, вре­мени существования. Они пред­ставляли собой крупные курга­ны, диаметром до 25 м. и более, со сплошной каменной обклад­кой, имеющей на отдельных учас­тках четкие следы выкладки. В центре кургана располагался склеп с прямоугольной камерой из крупных плит и дромосом из час­тично обработанного камня. В длину погребальная камера скле­па достигала до 3,25 м., в ширину до 2,7 м. Стены склепа возводи­лись из крупных плит местного камня-ракушечника, каждая из таких плит достигала в длину от 1,4 м. до 1,8 м., а в ширину от 1 м. до 1,3 м.
Склепы были коллективны­ми усыпальницами, и в них мог­ло быть погребено от 10 до 60 человек, которых хоронили не одновременно, а на протяжении довольно длительного периода. Вероятно, это были представи­тели одного рода или семьи, за­нимавшей весьма высокое соци­альное положение среди тог­дашних обитателей Татарского городища. В одной из стен скле­па (в южной, обращенной к склону холма) был устроен про­ем, высотой 0,65 м. и шириной 0,85 м., через который с помо­щью специального каменного коридора, называемого дромосом, погребальная камера со­единялась с поверхностью. Че­рез дромос и входной проем можно было хоронить в склепе новых умерших. Дромос обыч­но достигал длины 3—5 м., при ширине 0,8—1,1 м. и высоте 0,60—0,75 м. Стенки его были выложены из частично обрабо­танного камня-ракушечника, а сверху он имел деревянное перекрытие, скорее всего из бревен, засыпанных землей. Подобным же образом был сверху пере­крыт и сам склеп.
Внушительные размеры кур­ганов и каменных склепов, на­стороженно застывших в чаще реликтового леса, производят неизгладимое впечатление на посетителей, напоминая о брен­ности жизни и вечности бытия, заставляя каждого размышлять о загадке жизни и смерти, радо­стях и печалях людей, погребен­ных здесь почти двадцать пять веков назад.
В загробный мир погребенных на некрополе татарского городища сопровождали остан­ки многочисленных лошадей, умерщвленных при тризне на могиле хозяина, а также разно­образные древние изделия, включающие оружие, богатое конское убранство в виде налоб­ных и нагрудных орнаментиро­ванных блях, удила, псалии, пряжки из железа и серебра, предметы украшения и быта, многочисленные фрагменты керамики. Здесь, наряду с доволь­но простой местной посудой, встречаются прекрасные антич­ные чернолаковые краснофигурные сосуды из Аттики, це­нившиеся на «вес золота», и многочисленные красноглиняные амфоры, с клеймами масте­ров острова Родос. Все это сви­детельствует и о высоком соци­альном положении людей, похо­роненных в склепах Татарского городища, и о широких торго­во-экономических связях его обитателей с греческими горо­дами-колониями Северного Причерноморья и развитыми центрами античной Греции.
«Ковровые камни»
Возвращаясь от могильни­ка на городище, мы попадаем на древнюю дорогу, которая тянет­ся вдоль правого обрывистого берега балки.
Периодически пересыхающий исток ручья Каскадного вырабо­тал здесь пятиметровый скальный уступ, сложенный белыми и ржавыми песчаниками и раку­шечными известняками так назы­ваемого холоднородниковского горизонта. Этот горизонт, состо­ящий преимущественно из плот­ных ракушечников, играет важ­ную роль в рельефе, бронируя плакор и препятствуя его разру­шению водой и ветром. Благо­даря этому все сооружения, воз­веденные на плакоре, устойчивы. Наличие плотной и в то же время пористой водопроницае­мой известняковой основы спо­собствует формированию мощ­ных плодородных карбонатных черноземов.
В районе городища холоднородниковский горизонт име­ет своеобразный состав, вслед­ствие наличия мощной линзы известковых песчаников, кото­рые выходят на поверхность в уступе. Они привлекают внима­ние необычным узорным строе­нием. Вода и ветер отпрепарировали на их поверхности изве­стковые фигуры, имеющие вид желваков, трубочек и пластин с округлыми и неправильными отверстиями.
Такие стяжения геологи на­зывают строматолитами, что в переводе с древнегреческого оз­начает «ковровые камни». Их происхождение объясняется жизнедеятельностью простей­ших живых существ цианобактерий или низших водорослей, выделяющих в процессе обмена веществ углекислый кальций, превращающийся в известняк. Для ученых строматолиты интересны тем, что цианобактерии относятся к самым древним оби­тателям Земли — доядерным, возникшим около 3,5 миллиардов лет тому назад в архейскую эру. Их почти не изменившиеся по­томки, иногда называемые сине-зелеными водорослями, живут до сих пор, вызывая цве­тение воды и продолжая отла­гать «ковровые камни».
Холоднородниковские стро­матолиты образовались в условиях прибрежного мелково­дья около десяти миллионов лет назад, перед окончательным от­ступлением Сарматского моря со Ставропольской суши. Ок­руглые отверстия в них просвер­лили моллюски-камнеточцы. Это характерные образования известково-песчаных отложе­ний на Ставропольской возвы­шенности. К ним относятся встречающиеся в песках камен­ные «журавчики», «куколки», «шары», а также получившие широкую известность «конкре­ции горы Куцай».
Известковые песчаники как прочный строительный камень жители использовали при возве­дении крепостных сооружений городища.
У ворот средневековой крепости
От «Ковровых камней» на­чинается хорошо сохранив­шийся и просматривающийся участок древней дороги, веду­щей к главным воротам крепости. Двигавшийся по дороге путник находился между обры­вом и крепостной стеной. При этом он оказывался повернутым правым, наименее защищенным боком к стене, на которой сто­яла стража. Перед воротами древними знатоками фортифи­кации была устроена специаль­ная площадка, обеспечивающая защиту ворот, окруженная с двух сторон стенами, а с третьей ограниченная крутым обрывом. Здесь осуществлялся досмотр приезжих, а в случае нападения организовывалась оборона по всем правилам военного искус­ства.
Воротный проем и сегодня хорошо заметен. Он лишь оп­лыл, стал пологим и доступным. По его краям видны остатки круглых каменных башен, ко­торые усиливали охрану въезда в город.
При раскопках входа в рас­положенное неподалеку Грушевское городище найдены остатки обгоревших дубовых ворот. Дуб, в большом количе­стве произрастающий в лесу, вероятно, использовался в конст­рукциях ворот и на Татарском городище.
Пройдя воротный проем, оказываемся внутри городища. Здесь мы сталкиваемся с рядом хитроумных устройств, на­правленных на усиление безо­пасности поселения. Войдя в ворота, путник не сразу попа­дал в городские кварталы. Он оказывался в понижении, отку­да территория городища не просматривалась и откуда вели две дороги: одна в ниж­нюю, другая в верхнюю часть городища. Дорога в нижнюю часть пролегала по довольно глубокой и хорошо просмат­риваемой лощине. Проход в верхнюю половину контроли­ровался башней.
Над обрывом
Прежде чем продолжить маршрут, подойдем к обрыву, ограничивающему городище с востока. Его высота около 40 метров. Глядя вниз, понимаешь его защитную роль.
Обрыв переходит в глубо­кую балку, покрытую густым лесом. Громадные деревья под­нимаются на половину высоты уступа. Это типичный буково-дубово-грабовый лес Ставро­польской горы. Люди неоднок­ратно частично вырубали его для строительства, на дрова или при расчистке подходов к кре­пости. Но от пеньков отраста­ли побеги, и лес восстанавли­вался. Любуясь сверху его зе­леными волнами, запомните ваши ощущения, чтобы срав­нить их с теми, что почувствуе­те внизу, в тени древесных крон. Лес покрывает и площадку над обрывом. Но здесь он иной, чем в долине, и разросся сюда после того, как люди покинули городище. Чтобы убедиться в этом, достаточно подойти к корням упавшего дерева. При осмотре взрыхленного ими грунта можно найти черепки глиняной посуды, угольки, кости животных, комья обожженной глины, а если повезет, то и бусину или другую вещицу, дошедшую из глубины веков.
Это означает, что под ногами находится культурный слой городища. Если начать его раскопки, то до материнских пород не меньше двух метров. Выше них залегают отложения, свя­занные с деятельностью чело­века. В течение длительного времени люди строили жилища и хозяйственные постройки, оставляли бытовой мусор, осуществляли перепланировку улиц и кварталов. Остатки их деятель­ности, накапливаясь веками и тысячелетиями, образовали культурный слой. Раскапывая его, археологи изучают про­шлое, реконстру­ируют образ жиз­ни людей в те да­лекие времена.
Деятельность людей сказалась и на характере леса. Во вторичном лесу рядом с мест­ными видами все­гда есть растения, занесенные человеком, — акация, грецкий орех и другие. Но любой лес всегда прекрасен. Весной он ра­дует нас первоцве­тами, летом тенистой прохладой и грибными сувенирами, осенью россыпями ягод и орехов. Он дарит нам приятные неожиданности. Глубокой осенью здесь у обрыва, среди пожухлой травы, можно встретить удивительно красивые оранжевые гроздья аронника.
В царстве цветов
Из леса, растущего над обрывом, выходим на опушку и попадаем в царство цветов и раз­нотравья. Перед нами участок степи, которая самовосстановилась после ухода людей с территории городища в X — XI веках и почти тысячелетие остается не­тронутой. Это небольшая части­ца великой русской степи, раски­нувшейся от Центрального Чер­ноземья до предгорий Кавказа и тянущейся на восток до Алтая. Теперь эта степь почти вся распахана либо вытоптана, вследствие перевыпаса, особенно в на­шем крае. Поэтому даже небольшой ее заповедный участок стал редкостью и представляет научный ин­терес. Войдем в благоуха­ющий мир цветущих трав и присмотримся к нему.
Степь формируется в условиях относительно засушливого климата там, где испаряемость влаги превышает количество выпадающих осадков. На Став­ропольской горе это соотноше­ние 750 мм на 600 мм. Сред­ние температуры лета +21°С, +23°С. Зимы холодные, ветре­ные и малоснежные, что усили­вает засушливость.
Степь на городище дерновинная, богато-злаково-разнотравная, одна из самых богатых в мире. Здесь на площади 100 м 2 ботаниками описано до 130 ви­дов растений. Они вегетируют весь теплый период и цветут по­очередно, каждую неделю меняя свой красочный фон. Поэтому в разное время года степь имеет неповторимый облик.
Уже в конце марта на склонах, обращенных к югу, раскрывают­ся нежно-сирене­вые крокусы. Ка­жется, что перья неведомой вол­шебной птицы ве­тер разнес по сте­пи. Вслед за кроку­сами желтыми звездочками заго­рается гусиный лук, и вперемежку с ним холод­ной синевой отливают «толкачики» или «скрипочки», так дети называют мышиный гиацинт. На опушках в апреле по­являются букеты желтой при­мулы — первоцвета, листья которой употребляют в салаты. К маю степь покрывается нежным белым ковром ясколки.
В середине мая травы наби­рают силу и степь зеленеет от злаков, среди которых особен­но распространены типчак, мят­лик, костер, овсяница, ежа сбор­ная, овсец, тимофеевка, тон­коног, пырей и ковыль. В цве­тущее первым разнотравье входят золотистый горицвет, белые головки ветреницы, бордовые пионы (лохмачи). А затем на­чинается подлинный праздник и буйство красок, запахов, форм и сочетаний цветов. Среди них много ваших знакомых, встре­ча с которыми приносит ра­дость и будит воспоминания. Здесь несколько разновиднос­тей клевера, желтый лядвенец, вязель пестрый, чина киновар­ная, желтый подмаренник, сире­невый шалфей, розовый васи­лек, кроваво-красная герань, нежно-кремовый лабазник, фи­олетовый колокольчик, белый нивяник и многие другие цветы. К лекарственным растениям отно­сятся: зверобой, душица, тысяче­листник, земляни­ка, девясил, чаб­рец, валериана, цикорий, полынь. На Татарском городище цветами можно любовать­ся, вдыхать их за­пах, но срывать запрещено: запо­ведник!
Наряду с полезными травами, есть и довольно опасные, до ко­торых нельзя дотрагиваться, осо­бенно после дождя или при росе. К ним относится ясенец. Сорвешь красивый пышный цветок розо­вого цвета, и на руках появятся пятна ожогов, которые сохраня­ются больше месяца.
На степной заповедной тер­ритории Татарского городища сохраняются редкие и краснокнижные виды растений. На ней встречен куст катрана. Это ра­стение исчезает повсеместно в связи с распашкой земель. Пред­ставляет ценность и относится к редким ковыль перистый.
Найдены отдельные экземп­ляры таких редких растений, как горечавка крестовидная, колокольчик персиколистный. На первом оборонительном валу и по опушкам растет пер­воцвет крупнолистный, нужда­ющийся в охране.
В августе разнотравье в ос­новном отцветает, злаки сохнут и желтеют, но многие расте­ния продолжают радовать кра­сотой. Осенью приветливо кива­ет нам желтыми метелками ко­ровяк, разбрасывает синие звезды цикорий, желтыми и розовыми кострами вспыхива­ют мальвы, дымчатый качим со­седствует с одними шариками мордовника.
Задача музея-заповедника — сохранить растительное богат­ство, создать условия для его ум­ножения.
Панорама городища
Степь — не только уникаль­ное природное образование, но и особый мир людей со своим об­разом жизни, своим этносом и ис­торией. Евразийская степь была колыбелью кочевых народов и тем огромным коридором, по которому в течение многих веков они перемещались из Азии в Во­сточную Европу и на Северный Кавказ. Татарское городище — один из ключей к расшифровке этой еще полной тайн истории великих переселений народов.
Об этом невольно думаешь, оказавшись на вершине степного холма в восточной части Центрального городища, на­званного Дозорным. Отсюда открывается самый полный вид на археологический комплекс, а в прошлом здесь, очевидно, было удобное место для воен­ного дозора.
К западу от холма располо­жена широкая поляна со ступен­чатым рельефом, на которой находится основная часть Цен­трального городища, окружен­ная крепостной стеной. На ней сделаны наиболее важные и интересные раскопки культур­ных слоев, к которым еще про­ляжет путь маршрута. Деталь­ное дешифрирование аэрофо­тоснимков позволило специа­листам выявить на фоне этой степной поляны много прямоу­гольников, квадратов, кругов, прямых и ломанных линий. Задача археологов теперь целе­направленно с помощью раско­пов определить происхождение этих дешифрируемых объектов и восстановить планировку древних поселений городища.
В южной части Центрального городища располагается густая роща. Она высится на месте его главного укрепленного объекта-Цитадели и служит хорошим ори­ентиром на пути к нему.
На юге, за Цитаделью, на уз­ком обрывистом мысу видне­ется Второе городище. Его края заросли лесом, кромка которого образует линию горизонта. На западе, по другую сторону ручья Травертинового, находится Тре­тье городище, занимающее ши­рокий склон, покрытый лесом. Это наименее исследованная часть археологического комп­лекса, остатки крепостной стены которого были обнаружены лишь в 1992 году.
Все три городища сходятся в веерообразной развилке балок — притоков р. Татарки, чем жите­ли не только обезопасили себя, использовав природные препят­ствия, но и создали единую сис­тему жизнеобеспечения. Между городищами существовала раз­ветвленная сеть дорог, по кото­рым мог передвигаться вьючный и колесный транспорт.
Вокруг Татарского городища группировались другие поселе­ния, находившиеся в пределах видимости. В 4 км северо-запад­нее расположено известное Грушевское городище. В 10 км к во­стоку было крупное средневеко­вое поселение Бударка, основан­ное у одноименной горы, похо­жей на опрокинутую лодку.
Таким образом, в периоды расцвета Татарского городища все обозреваемое с Дозорного холма пространство было густо заселено.
Еще 900 лет назад здесь ки­пела жизнь города. Сегодня на месте бывших домов, храмов, улиц и крепостных сооружений расстилаются лес и степь. Сколько тайн сокрыто под ними — предстоит узнать ученым музея-заповедника.
Буковый лес
Маршрут ведет за пре­делы укрепленной части Цент­рального городища к водопаду «Пагода». Спустившись вниз, мы пересекаем руины крепост­ной стены и попадаем в буко­вый лес, тот самый, который на­блюдали с обрыва.
Бук легко отличить от дру­гих деревьев по гладкой свет­ло-серой коре и ровным округ­лым стволам, похожим на ко­лонны. Под деревьями много угловатых буковых орешков.
Бук — реликтовое дерево, по­явившееся в неогеновом перио­де. Растет он на склонах балок и речных долин, в местах раз­грузки подземных вод. Основ­ное место его произрастания — Кавказ, а на Ставропольской горе проходит крайняя северовосточная граница его распространения. В прошлом бук был основной породой в окрестно­стях Ставрополя. На лесном плане начала Х I Х в. вокруг реч­ки Татарки показан казенный (государственный) лес площа­дью 834,2 га, в котором до 50 процентов составляли буки. Но по мере роста города и окрест­ных сел леса основательно вы­рубили, и сейчас бук сохранил­ся лишь на небольших лесных участках гор Стрижамент и Ставропольской, в том числе возле Татарского городища.
После вырубки бук плохо восстанавливается и замещается неприхотливыми породами деревьев, такими, как граб и ясень. Но в данном месте, наря­ду со зрелыми высокорослы­ми деревьями, много молодой поросли бука, возникшей из се­мян. Это вселяет надежду в воз­можность самовосстановления буковых лесов при соблюдении охранного режима.
Бук — исключительно ценное дерево. Его древесина использу­ется для изготовления мебели, облицовочной фанеры, паркета и даже в самолетостроении. Его орешки содержат питательное масло и очень вкусны в поджа­ренном виде. Но недозрелые орешки ядовиты и содержат вредное вещество фагин, вызы­вающий головную боль.
Буковый лес всегда светел, чист и опрятен. В нем не бывает густого подлеска. Воздух в нем свеж и прохладен, придает пут­нику силы.
Водопады
Буковый лес примыкает к ручью Каскадному. Это его истоки выходят к тому месту, где в начале экскурсии мы осматривали «Ковровые камни».
В ступенчатом русле ручья слышен шум воды. Это подает свой голос водопад, названный за необычную форму «Пагодой». Он состоит из девяти нависающих друг над другом каменных уступов, напоминающих китайскую пагоду. Ступени возникли вследствие раз­ной плотности слоистых пород. Рыхлые песчаные прослои вы­мываются водой, а выступаю­щие плиты известняка образуют каскад. Свободное падение воды в нем составляет 6 м. В паводки на дне ручья кипит ко­тел пенящейся воды с песком.
У водопада воздух насыщен мельчайшей водяной пылью, со­здающей живительную прохла­ду в жаркий день. Возле воды растут влаголюбивые травы, вьются насекомые, хлопочут пти­цы. Зимой в морозные дни здесь все застывает. Ручей замолкает, а водопад превращается в еще бо­лее причудливый ледопад. Ледя­ная лестница не только повторя­ет очертания «Пагоды», но и украшается гирляндами прозрач­ных сосулек и натеков.
Ниже водопада ручей Каскадный сливается с ручьем Анненским. Пройдя вверх по доли­не последнего около ста мет­ров, мы оказываемся у другого водопада, названного «Стек­лянные струи» по сходству с из­вестной достопримечательнос­тью Кисловодского парка. Этот водопад возник на изгибе русла ручья и состоит из двух основ­ных ступеней высотой 1,5—2 м. Он шире, чем «Пагода», и вода со ступеней падает более спо­койными прозрач­ными струями и россыпями брызг. На склонах, обрамляющих «Стеклянные струи», бьют мел­кие родники. Мес­та их излива усы­паны серыми ка­мешками с округ­лой, удлиненной неправильной, иногда причудли­вой формой. При­глядевшись к ним, с удивлением обнаруживаешь, что это окаменев­шие обломки дерева, кусочки мха, ветки и даже орешки бука. Они превратились в камни в результате отложения в порах и на поверхности облом­ков осадка углекислого кальция, выделяющегося из родниковой воды. Горные породы, возникшие из этого осадка и состоящие из тонкокристал­лического минера­ла арагонита, на­зываются травертинами.
На территории музея-заповедни­ка в днищах балок описано около де­сятка водопадов, возникших на сту­пенях рельефа, в местах выхода на поверхность плас­тов прочных горных пород. Несмотря на миниатюрность, каждый из них украшает ланд­шафт и обладает неповторимым очарованием.
Криница
От водопада «Стеклянные струи» маршрут пролегает вниз по долине ручья Анненского к Цитадели. Через 300 метров, после ходьбы по лесной тропе, невольно останавливаемся у чистого холодного родника. Один из посетителей заповедника, увидев его, однажды радостно воскликнул: «О, криница!». С тех пор название осталось за род­ником.
Он находится в верхней час­ти склона и бьет из каменного выступа ракушечника. Питают его атмосферные воды, накап­ливающиеся на степной поляне городища. Поэтому дебит ис­точника небольшой, но вода вкусная, похожая на воду гор­ных родников.
Многочисленные родники, как и водопады, — одна из цен­ных достопримечательностей му­зея-заповедника. Они изливают­ся из двух водоносных горизон­тов: верхнего форштадтского, сложенного морскими песками, и нижнего карабинского, состоя­щего из пористых ракушечников. Накоплению подземных вод в этих горизонтах способствует наличие под ними пластов водо­упорных глин. Областью их пи­тания служит плакор Ставро­польской горы. Разгружаются они в верховьях балок и служат истоками ручьев.
На территории музея-запо­ведника имеется около двадца­ти постоянных родников и не­сколько десятков периодически высыхающих. Вода в них холод­ная с постоянной температурой 7—12° С, пресная, приятная на вкус. В карабинском горизонте она имеет несколько повышен­ную минерализацию (жесткость) и оставляет на посуде накипь, а при определенных условиях из нее осаждается травертин. Наи­более крупные родники с де­битом до 10 л/сек, находятся в Балке Гремучей, южнее Третьего городища. Их вода по тру­бопроводу раньше подавалась в с. Татарку. Девять постоянных родников с дебитом до 1—2 л/сек. изливаются возле Центрально­го городища. Популярностью в народе пользуется родник Святой Колодец, расположен­ный на противоположном скло­не долины р. Татарки, в 1 км юго-западнее Третьего городи­ща. Родники встречаются толь­ко среди леса, играющего важ­ную водоохранную и водорегулирующую роль.
При отсутствии крупных водотоков родники Ставро­польской горы испокон веков служили основным источником питьевого снабжения людей. Без них было бы невозможным длительное существование насе­ления Татарского городища.
Царь Николай I, посетив­ший в 1837 году Ставрополь, по свидетельствам очевидцев, был крайне удивлен тем, что центр Кавказского края строит­ся вдали от реки, и предложил перенести его на берега Кубани. Но, увидев красиво отделанные камнем источники и попробо­вав кристальную воду Карабинского родника, сменил гнев на милость.
До 1955 года родники обес­печивали потребности Ставро­поля, давая в сутки в городской водопровод более 4000 ку­бометров питьевой воды. Затем город стал использовать кубан­скую воду, которая подается из Сенгилеевского водохранили­ща по двадцатикилометровому водоводу на высоту 430 м. В на­стоящее время большая часть области питания родников заня­та жилыми и промышленными кварталами города, кладбища­ми и свалками. Поэтому родни­ки в черте Ставрополя дегради­ровали, а воды их потеряли питьевое качество.
Татарское городище — одно из немногих мест Ставрополь­ской горы, где родники еще со­хранили природные особеннос­ти и свойства. Поэтому их ох­рана — одна из важных задач му­зея-заповедника.
Грот отшельника и цитадель
От «Криницы» тропа ведет на запад, в нижнюю часть Центрального городища. Пройдем вдоль остатков стены, свернем вниз налево. Здесь мы оказываемся у небольшой пещеры, названной Гротом отшельника. Вход в нее щелевидный, высотой около метра. Внутри полость расширяется до 6—7 метров в диаметре, а в высоту достига­ет 1,7м, что позволяет многим посетителям стать в полный рост.
В пещере царят полумрак и прохлада. Потолок и стены ее покрыты натеками арагонита и мелкими светло-коричневыми сталактитами, что указывает на ее карстовый характер. Пол усыпан песком и щебнем.
В задней стенке грота, при­выкнув к полутьме, различаем искусственную нишу арочной формы размером 0,5 х 0,8 м, уг­лубленную в скалу на 45 см. С какой целью использовалась пещера, кого укрывал ее свод? Грот отшельника хранит тайны. В фондах музея хранится любительская фотография, сде­ланная в 30-х годах. На ней изображен описываемый Грот и сделана надпись, из которой следует, что в годы гонения на религию, когда повсеместно закрывались храмы, здесь со­вершались тайные богослуже­ния. Ниша, высе­ченная в задней стене, использова­лась, очевидно, для размещения иконы.
Вернувшись назад, мы подхо­дим к Цитадели.
Это самое ин­тересное и перс­пективное для ар­хеологических от­крытий место. Оно расположено на южном краю Центрального городища и занимает площадку размером 150x170 м., примыкающую к долине ру­чья Анненского.
По периметру Цитадель обнесена каменной крепостной стеной, от которой осталось валообразное основа­ние. Южная половина Цитаде­ли ограничена скальным обры­вом, а северная — подковообраз­ным рвом.
Превышение остатков крепостной стены над рвом достигает 8—10 метров. У Цитадели с двух сторон были ворота, располагавшиеся возле об­рывов, что повы­шало надежность ее защиты.
Внутри нее чет­ко прослеживают­ся руины двух ка­менных строений. Одно из них зани­мает центральное положение и, судя по планировке, представляет со­бой остатки хра­ма. Другое пред­положительно было резиденцией или даже дворцом правителя. Хорошо продуманная, глубоко эшелонированная система оборонительных соору­жений Центрального городища вместе с наличием Цитадели свидетельствует о том, что здесь был важный стратегический и административный центр Пред­кавказья.
В южной части Цитадели внимание привлекает широкая провальная воронка. Анализ микрорельефа с помощью аэро­фотоснимков выявил отходящие от нее линии, отличающиеся фототоном и характером ра­стительности. Предполагается, что это остатки подземных по­мещений и ходов. Один из них вел в верховья соседнего, зарос­шего лесом, труднодоступного лога, где имеется родник.
Уже отмечалось своеобразие растительности, возникшей на древних поселениях. Не является исключением и Цитадель. Ее тер­ритория покрыта высокорослым кленовым лесом. Растущий в нем клен полевой обычно живет до 100 лет. Но на Цитадели встреча­ются великаны высотой более 20 м, достигающие, судя по спилам, двухсотлетнего возраста. Столь обширных и однородных участ­ков произрастания клена в Став­ропольских лесах больше нет.
Почему он возник именно на Ци­тадели, предстоит выяснить уче­ным.
Наличие уникального леса на Цитадели создает для архео­логов определенные трудности. Корни растущих деревьев раз­рушают древние каменные стро­ения. Поэтому, с одной сторо­ны, здесь необходимо провести большой объем исследований с раскопами, а также реставраци­онные работы, а с другой — нуж­но сохранить необычный лес. Поэтому предполагается прове­сти здесь лишь выборочную рубку в местах раскопов и вос­создать древнюю цитадель в гармоничном единстве с нынеш­ним лесом как символ неразрыв­ной связи прошлого, настояще­го и будущего.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.